Возьмите рассказы Чехова

Затаенное сластолюбие, изнеженность, «милая непристойность» языка, «поклонение Киприде» (то есть богине любви Венере), тунеядство — все это характеризует придворные нравы в начале царствования Александра I. Иллюстрируя эти нравы, Щедрин говорит, что Грустилов написал мифологическую повесть о Сатурне и Венере. (Согласно мифологическому преданию, Сатурн пожирал своих собственных детей.) Глуповские критики сравнивали эту

Повесть с произведениями Апулея и Парни. Апулей — древнеримский эротический писатель; Парни (1753 — 1814) — французский поэт, автор чувствительных стихотворений, которыми увлекались в России в начале XIX века.

Очень прозрачным намеком на Александра I является также упоминание об «известной тогда красавице Наталье Кирилловне де Помпадур». Наталья Кирилловна — имя последней жены царя Алексея Михайловича, Произведения Твардовского о памяти Нарышкиной, матери Петра I. Маркиза де Помпадур — любовница французского короля Людовика XV (XVIII век). Придуманное Щедриным сочетание — «Наталья Кирилловна де Помпадур» — расшифровывается: речь идет о любовнице Александра I — Марье Антоновне Нарышкиной.

Затем появляется Пфейферша — и начинается подробный рассказ о внезапном «обновлении» Грустилова и его повороте к аскетизму и мистицизму. Все это — карикатура на вторую половину царствования Александра I, отличавшуюся страшным мракобесием и борьбой с малейшим проявлением свободного духа.

В лице Пфейферши изображены знаменитые «мистические дамы» — баронесса Крюденер и Татаринова. В эпилоге «Войны и мира» Л. Толстого Денисов с возмущением рассказывает о, том, что делается в Петербурге: «Прежде немцем надо было быть, теперь надо плясать с Татариновой и m-me Крюднер... Ох! спустил бы опять молодца нашего Бонапарта. Он бы всю дурь повыбил». Пьер прибавляет: «Положение в Петербурге вот какое: государь ни во что не входит. Он весь предан этому мистицизму... Он ищет только спокойствия, и спокойствие ему могут дать только те люди sans foi ni loi1, которые рубят и душат все сплеча: Магницкий, Аракчеев...».

Парамоша Щедрина и есть этот самый ханжа Магницкий, начавший свою карьеру около Сперанского, а затем снискавший себе расположение Аракчеева. В 1819 году Магницкий был назначен членом главного правления училищ, а потом — попечителем Казанского округа. Он настаивал на уничтожении преподавания философских наук, развращающих юношество, и в конце концов совершенно разгромил Казанский университет.

Появление разных «юродивых», «блаженных» и «пророков», добиравшихся иногда до самых высших сфер, — факт, характерный для всей истории царской России, вплоть до ее конца (Распутин). Парамоша — не только Магницкий, но и знаменитый архимандрит Фотий, пользовавшийся большим влиянием при дворе Александра I. Он выставлял себя каким-то воинствующим орудием промысла, посланным для борьбы с духами злобы, изрекал загадочные пророчества, говорил о своих видениях и пр. Главным его делом была борьба с представителями мистических, антицерковных партий.

Но и этого мало. В лице Парамоши изображен очень популярный чи Можна завагітніти під час місячних
в Москве юродивый и прорицатель Иван Яковлевич Корейша (умер в 1861 году). Долгое время он провел в больнице умалишенных, куда к нему приходили за советами. В конце концов он приобрел такую известность, что к нему стали обращаться многие представители высшей власти, светские дамы и пр. Он бормотал несвязные фразы, часто повторяя: «Без працы не бенды кололацы» — искаженную польскую поговорку, означающую: «Без труда не будет калачей».

Прокомментировать

Рубрика Публикации

Добавить комментарий