Концепция гуманитарной интервенции: взгляд на проблему правомерности

Вопрос правомерности гуманитарных интервенций, как способа защиты прав и свобод человека, является предметом оживленных дискуссий. История полна примеров такого рода вмешательств: участие Уганды в конфликте в Руанде, операция Североатлантического Альянса (далее - НАТО) в Косово, свержение режима М. Каддафи в Ливии, и др. Существенной проблемой в этом вопросе является соотношение баланса между принципом суверенности государства, и принципом защиты прав человека [1].

Легального понятия гуманитарной интервенции не существует. Одно из наиболее полных научных определений рассматриваемого явления содержится в совместных докладах неправительственных организаций - Консультативного комитета по правам человека и внешней политике и Консультативного комитета по вопросам публичного международного прав. Они считают, что гуманитарная интервенция это - «угроза или использование силы одним или более государством в пределах территории другого государства с единственной целью остановить или предотвратить крупномасштабные, серьезные нарушения основных прав человека, которые имеют место или совершение которых в ближайшем будущем очевидно, независимо от гражданства, причем к таким правам в особенности относится право индивидов на жизнь, в случаях, когда угроза или использование силы осуществляются либо без предварительного получения полномочий от Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (далее - Совбез ООН), либо без разрешения законного правительства страны, на территории которой интервенция имела место» [6]. Получается, что такое вмешательство происходит за рамками Устава ООН, то есть является нелегитимным применением силы - агрессией.

Размышления о правомерности вмешательства в гуманитарных целях зародились еще в XVII веке. Г. Гроций утверждал, что у каждого государства возникает право вмешаться в дела другого, если население, подавляемое или истребляемое, не в силах защитить себя от преследований своего правительства. Такая практика широко применялась в XIX веке, для защиты христиан от гонений, на территориях подвластных Османской империи [4].

Сегодня существует две противоположные оценки применимых к практике гуманитарных интервенций. Для понимания сути разногласий следует оценить аргументацию двух различных позиций. Существует мнение, согласно которому в таких сложных вопросах, как применение военной силы в демократических целях, НАТО, как военный блок, обладает большей компетенцией и легитимностью, чем Совбез ООН, поскольку последний в отличие от НАТО имеет представительство не только демократических и но «авторитарных государств». Так, американским сенатором Дж. Маккейном, было предложено создание специального союза для проведения гуманитарных интервенций «Лига демократических государств» [5]. Защита жизни, по мнению сторонников гуманитарных интервенций, выше, чем иные принципы международного права. Обосновывая свою позицию, они оперируют термином «делегитимация», который означает утрату властями государства способности осуществлять функции по защите прав и свобод граждан. Свою позицию по этому вопросу, выразил Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан на «Саммите тысячелетия» в 2000 году: «Гуманитарная интервенция - это деликатный вопрос, который сложен в политическом отношении и не имеет простого решения. Однако с уверенностью можно сказать, что ни один правовой принцип - даже принцип суверенитета - не может использоваться в качестве прикрытия преступлений против человечности» [3].

Противники справедливо опасаются, что легализация гуманитарных интервенций станет новым способом перекроить карту мира, за счет расширения возможности применения военной силы. Кроме того, осуществление таких интервенций идет в разрез с политикой разоружения и мирного разрешения конфликтов, и, нередко, провоцирует массовое кровопролитие. Одним из самых ярких примеров, является операция НАТО в Югославии в 1999 году, когда под эгидой защиты албанцев, интервенция привела к нарушению территориальной целостности государства, отделению Косово и массовому изгнанию сербов.

В свете возникших вопросов, появились разного рода концепций, отражающие свой подход к применению вооруженной силы в целях защиты прав и свобод человека. В 2001 году Международная комиссия по вопросам вмешательства и государственного суверенитета, представила доклад «Ответственность по защите» («Responsibility to protect», «R2P»). Основная идея концепции состоит в том, что защита жизни человека лежит на самом государстве, и это является его приоритетной задачей. В случае если государство не хочет или не может брать на себя ответственность по защите населения, другие государства вправе сделать это за него.

Концепция содержит три основных элемента: ответственность за предотвращение конфликта (поиск коренных причин); ответственность реагирования (принимать соответствующие меры, в том числе меры принуждения, в крайних случаях военные); ответственность за восстановление (полное содействие по восстановлению причиненного вреда) [2]. Такая концепция в первую очередь была призвана не только отстоять интересы беззащитных, но и прекратить практику США и других стран НАТО игнорировать Совбез ООН и поводить интервенции сугубо по своему усмотрению.

Список использованных источников:

  1. Gareth E., Mohamed S. The Responsibility to Protect // Foreign Affairs. - November/ December 2002, vol. 81. no 6: 99-110.
  2. Report of the International Commission on Intervention and State Sovereignty «The Responsibility To Protect». [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://responsibilit.y-toprotect.org/ICISS %20Report.pdf
  3. Аннан К. Мы, народы: роль Организации Объединенных Наций в XXI веке. Доклад Генерального секретаря // Коммерсантъ. - 2000. - № 54.
  4. Грохотова В.В. Становление и развитие концепции «гуманитарной интервенции» // История государства и права. - 2010. - № 5. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  5. Котляр В.С. Пределы допустимости силового вмешательства по гуманитарным конфликтам во внутренние конфликты в других государствах // Международное публичное и частное право. - 2012. - № 5. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  6. Тарасова Л.Н. К вопросу о правомерности гуманитарной интервенции // Вестник Волгоградского государственного университета. - 2011. - № 1 (14). - С. 99-105.

References:

  1. Gareth E., Mohamed S. The Responsibility to Protect // Foreign Affairs. - November/ December 2002, vol. 81. no 6: 99-110.
  2. Report of the International Commission on Intervention and State Sovereignty «The Responsibility To Protect». [Jelektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: http://responsibilityto-protect.org/ICISS %20Report.pdf
  3. Annan K. My, narody: rol' Organizacii Ob#edinennyh Nacij v XXI veke. Doklad General'-nogo sekretarja // Kommersant#. - 2000. - № 54.
  4. Grohotova V.V. Stanovlenie i razvitie koncepcii «gumanitarnoj intervencii» // Istorija gosudarstva i prava. - 2010. - № 5. - Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul'tantPljus».
  5. Kotljar V.S. Predely dopustimosti silovogo vmeshatel'stva po gumanitarnym konflik-tam vo vnutrennie konflikty v drugih gosudarstvah // Mezhdunarodnoe publichnoe i chast-noe pravo. - 2012. - № 5. - Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul'tantPljus».
  6. Tarasova L.N. K voprosu o pravomernosti gumanitarnoj intervencii // Vestnik Volgo-gradskogo gosudarstvennogo universiteta. - 2011. - № 1 (14). - S. 99-105.

Автор: Шумик К.Г., Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

Прокомментировать

Рубрика Публикации

Добавить комментарий